Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

О спектакле "Дракула"

Ася Миллер:
"Моё последнее театральное мероприятие в уходящем году - «Дракула» в театре «У Моста». Театр «У Моста» Лауреат премии «Звезда Театрала-2019» в номинации «Лучший региональный театр России»!



Дракула - самый известный и могущественный вампир, созданный писателем Брэмом Стокером на грани вымысла и фактов, на основе реального исторического персонажа - Влада Цепеша, правителя Валахии. На сцене театра «У Моста» царит мрачная готическая атмосфера замка Дракулы и дух Лондона позапрошлого века. Действие разворачивается сразу в двух странах – таинственной Трансильвании и старой Англии, которые соединяет мост любви между кровавым графом Дракулой и прелестной Миной. Спектакль завораживает сюжетом, костюмами, визуальными эффектами. Восторг, страх и мурашки по коже с первой минуты спектакля . Актерские работы и режиссура Сергея Федотова на высочайшем уровне!"

Семь спектаклей за два дня в пермском театре "У Моста"

Мистический триллер "Дракула" на сцене театра "У Моста"!

21 декабря в 14:00, 18:00, 21:00, 24:00
22 декабря в 14:00, 18:00, 21:00
Билеты: +7 (342) 237 52 55 или http://teatr-umosta.ru/poster/



Саспенс, энигматическая атмосфера тайны, магнетическое обаяние Дракулы, кошмары легендарного замка, борьба с армией носферату, экзерцизм – во всем этом предстоит убедиться тем, кто решится приоткрыть завесу тайны мира теней.

В версии театра «У Моста» царит мрачная готическая атмосфера замка Дракулы и дух Лондона позапрошлого века. Действие разворачивается сразу в двух странах – таинственной Трансильвании и старой Англии, которые соединяет мост любви между кровавым графом Дракулой и прелестной Миной.
Граф Дракула, обладающий силой тысячи людей, бессилен перед чувством любви. В своей многовековой жизни он влюбляется второй раз в ту, в которой видит тень своей первой любви. И тем яростнее он обрушивается на своих преследователей.

Они, в свою очередь, знают на сколько Дракула коварный и мужественный противник и понимают, что только объединив свои усилия и призвав на помощь всю силу духа, смогут одолеть «недремлющего» врага, который в попытке обмануть смерть стал ее вечным рабом.

«В «Чайке» задано много вопросов, но ответы каждый зритель должен найти для себя сам»

17 и 18 декабря «Чайка» А.П.Чехова на сцене театра «У Моста»!
Начало в 15:00 и 19:00
Билеты: +7 (342) 237 52 55 или http://teatr-umosta.ru/poster/



Ирина Малютина, журнал «Особая»:

"Ко мне обратилась знакомая студентка с просьбой помочь ей проанализировать чеховскую «Чайку». В критике, которую она нашла, идеология Чехова сводилась к «описанию изживших себя норм жизни русского общества накануне грядущих исторических бурь». Помимо всего прочего, я посоветовала девушке посмотреть постановку «Чайки» в театре «У Моста» – на сцене этого театра она увидит настоящего Чехова, и это поможет ей лучше понять гениального русского писателя и драматурга.

Хочется отметить, что Сергей Федотов всегда с особым трепетом относится к произведениям русских классиков, воплощаемых им на сцене театра «У Моста». Горький, Достоевский, Гоголь, Чехов – эти и другие авторы раскрывают перед зрителем свой первоначальный замысел в том виде, в котором он создавался, события происходят в тех же исторических декорациях, в которых их описывали авторы. Но что удивительно, именно это буквальное следование первоисточнику позволяет современному зрителю ярче увидеть в поступках персонажей параллели с сегодняшним днем, распознать то вечное и неизменное, что живет в природе человека во все времена.

Чеховская «Чайка» – это пьеса о жизни. Попытка молодого поколения выстроить карьеру и найти свою любовь, а более зрелого – сохранить то, что уже есть. Беда в том, что молодежь в лице Нины Заречной и Константина Треплева имеет огромные амбиции при полном отсутствии личного опыта. Их поступки часто определяет не здравый смысл или истинно глубокие чувства, а некие подсознательные импульсы и амбициозные желания, толкающие Константина на соперничество с матерью и ее возлюбленным, а Нину – в объятия Тригорина. Конечно же, ничем хорошим это закончиться не может. Современный зритель с легкостью поймет и разложит по полочкам все эти поступки, объяснив поведение героев «эдиповым» и прочими комплексами, только давайте вспомним, что во времена Чехова Зигмунд Фрейд еще не написал свои труды.

Сегодня мы совсем иначе воспринимаем и «взрослых» персонажей пьесы. Да, Тригорин не обладает талантом Тургенева, но он много работает, и своим трудом сумел добиться признания и почета как известный писатель. Ирина Аркадина тоже достойна всяческого уважения – в зрелом возрасте она продолжает оставаться красивой женщиной и популярной актрисой, она сумела найти новую любовь и открыто живет со своим мужчиной. Несомненно, во многом именно благодаря ее благоприятному влиянию Тригорин и состоялся как писатель. Аркадина сумела простить и удержать возле себя возлюбленного, когда их отношения оказались под угрозой из-за Нины. Ирина Аркадина – чем не истинная Чайка, умная, красивая, гордая и свободная?
В «Чайке» нет положительных или отрицательных персонажей. Чехов показывает кусочек обычной жизни, в которой нет ни нормы, ни отклонений от нее. Обыденное переливается в страшное, грустное – в смешное, комедия оборачивается трагедией. И во всем этом нет конца, как нет и начала. Это – сама жизнь.

В «Чайке» задано много вопросов, но нет ответов. Думается, что ответы каждый зритель должен найти для себя сам. И наверняка эти ответы у разных людей тоже будут различными.

И пройдет еще много лет, и совсем другие люди будут смотреть чеховскую «Чайку», и совсем иначе оценивать поступки ее героев. Но неизменным останется одно – герои Чехова и их поступки будут узнаваемы и понятны всеми всегда".

Много профессий, хороших и нужных...

Ирина Малютина. Журнал «Особая»



Пьеса Мартина МакДонаха «Палачи» впервые в России была поставлена в Пермском театре «У Моста». Режиссер-постановщик Сергей Федотов определил ее жанр как мрачная комедия. В основе сюжета лежат реальные исторические персонажи и факты, связанные с отменой в Великобритании смертной казни в середине 60-х годов ХХ века.

«Все работы хороши, выбирай на вкус!» – утверждал Владимир Маяковский. Если существуют преступления и смертная казнь, то должен же кто-то работать палачом, правда? Главный герой пьесы МакДонаха – английский палач Гарри. Поскольку работы у него немного («Мы же не в Китае живем!»), он с женой держит пивной паб. Собственно, как и его главный и единственный конкурент – бывший палач Пьерпойнт.

Collapse )
Ближайшие показы:
19 и 20 декабря в 19:00
27 и 28 января в 19:00

Билеты: +7 (342) 237 52 55 или http://teatr-umosta.ru/poster/

Карл Маркс или Вечер в Копенгагене

Спектакль «Мандат» по пьесе Николая Эрдмана для театра «У Моста» знаковый. Именно с этой постановки 29 лет назад началась его история. Почему именно сейчас этот сюжет о временах сложных и неоднозначных для нашей страны режиссер вновь возрождает на сцене театра? Чтобы ответить на эти вопросы стоит довериться Сергею Павловичу Федотову, актерам и полностью погрузиться в завораживающее действо…

Возрождение «Мандата» сегодня – это удивительная возможность вернуться в постреволюционную эпоху, оказавшись в небольшой советской коммуналке, где, среди добротных деревянных комодов и пыльных книг, разворачивается интригующая, комичная и одновременно глубокая история.
Легко и гармонично в пьесе сочетается легковесность тонкого юмора и трагизм ленинской эпохи. За комичностью сцен скрывается пронзительная картина жизни людей, еще недавно принадлежащих к столь разным сословиям – дворянство, рабоче-крестьянский люд, разночинцы и неграмотная прислуга. Теперь все они волею свершившейся октябрьской революции стали называться «советские люди», сами не понимая, кто они и как им теперь жить и вести себя. Они трудно и порой тщетно пытаются приспособиться к новому жизненному укладу, и многие из них тайно стремятся возродить прошлое, пусть лишь в своих фантазиях. В каждой шуткеслышатся не просто нотки печального сожаления о прошлой жизни, но глубокий трагизм жизненного катаклизма, в водовороте которого оказалась постреволюционная Россия. Мотив тайны, сокрытой на дне старого чемодана, окрашивает классическую бытовую пьесу, придавая ей совершенно новое, особенное звучание.
Действие разворачивается в скромной комнатушке так называемой «советской коммунальной квартиры», где в тесном соседстве оказались расселены представители разных сословий прошлой дореволюционной жизни – дворяне, чернь, рабочие…Их вынужденное соседство как бы символизирует всю страну тех лет, когда бок о бок вынуждены были взаимодействовать и дружно «строить коммунизм» еще недавние фрейлины, извозчики, «белые» офицеры, купцы, помещики и их крестьяне! От достоверно воссозданного на сцене интерьера советской коммуналкитак и веет своеобразным уютом сталинской эпохи. Все убранство квартиры составляют деревянные шкафчики на конических ножках, низкие кресла, овальный журнальный столик, множество старинных рукописей и черно-белых фотографий. Главным же украшением коммунальной комнатушки служит картина с портретом Карла Маркса, на оборотной стороне которого живописное полотно «Вечер в Копенгагене». Картину владельцы переворачивали в зависимости от подходящего к изображению обстоятельства. И это также весьма символично. Все участники той эпохи вынуждены были жить двойными стандартами, маскируя свое истинное лицо и «гримируясь» под жесткие реалии времени. Сюжет с примеркой платья, принадлежащего «высочайшей особе императорского двора» на прислугу Настю (в прекрасном исполнении А.Боровской) как бы символизирует попытку «черни» примерить на себя «одеяние власти». Что из этого получилось для России и потомков – предмет для обсуждения историками и философами. Пьеса лишь заставляет обратить наши мысли на эту сложнейшую тему.
Актеры театра «У Моста» предстают в пьесе «Мандат» невероятно человечными и живыми, а их стремления и мечты такими понятными и близкими каждому из нас. Они проживают на сцене настоящий, динамичный конфликт столкновения иллюзий человека с реалиями жизни.
Реальные судьбы людей, навсегда оставшихся на страницах истории России, возрождаются на сцене, оставляя в легком оцепенении каждого зрителя, в котором еще живет память ленинских лет.

Александра Северюхина

Фото - Марина Конюхова



10 сентября в 14:00, 18:00 и 21:00 «Танцуем уальс» вместе с театром «У Моста»!

Вы были когда-нибудь в Грузии? А я, спешу похвастаться, был. Правда, всего два часа, зато какие это были два часа! И к жизни грузинского князя прикоснулся, и на свадьбе с национальным колоритом успел погулять, и танцы народные посмотрел. Нет, географически эту страну мне еще только предстоит посетить, но вкус ее я прочувствовал вполне. А на вкус она как Киндзмараули на самом его пике, богатое и бархатистое, такое, что хочется в него занырнуть с головой. Ах да, о чем это я? Совсем недавно театр «У Моста» открыл свой Юбилейный тридцатый сезон прекрасной постановкой с грузинским акцентом «Ханума».
Да, театр Федотова чертовски хорош не только в мистике, но и в комедийных классических спектаклях. Кто бы мог подумать, что слово «классический» станет столь редким в описании сегодняшнего театра? И действительно, сейчас показать пьесу, в которой нет «осовременивания», видимо, считается моветоном. В таких условиях волей-неволей начинаешь скучать по теплым и уютным постановкам, в которых у условного Онегина не звонит мобильный телефон. На этом фоне «Ханума» – настоящая отдушина: Вам покажут Авлабар девятнадцатого века со всей его южной, кипучей и страстной жизнью. Тут Вы найдете перипетии любовных отношений, запутанный клубок интриг, горячие кавказские танцы и, конечно, воздушный юмор без пошлости и чернухи, приправленные колоритнейшими персонажами: погрязший в долгах князь, неграмотный, завистливый, но успешный купец, его милая и светлая красавица-дочка, ну и конечно, главный герой этого действа – лучшая сваха города, Ханума, которая гроссмейстерски передвигает фигуры на доске этого спектакля, просчитывая действия каждого на 6 ходов вперед. Наверное, я никого не удивлю, если скажу, что актеры играют прекрасно, причем особенно хочется отметить мелочи, которые и создают атмосферу спектакля: у каждого свой акцент (после того, как я услышал, что вместо вальса можно танцевать «уальс», это слово навсегда засело в мою голову), свои характерные движения, особенно это заметно у мужчин, которые с успехом передали южную резкость и вспыльчивость.
Аплодировали мы стоя. Всем залом. Кричали браво (безусловно, было за что). Многие дарили цветы (заслуженные на все сто сорок восемь процентов). И я думаю, у всех осталось прекрасное послевкусие. Хотелось пить вино, влюбиться и танцевать лезгинку (а может, и уальс), причем все вместе и сразу. А послевкусие, на мой взгляд, это самое важное. В спектакле, в поступках, в людях, в жизни, везде. Если Вы еще не пробовали комедии от театра «У Моста», то «Ханума» дает Вам великолепный шанс испытать это еще неизведанное восхитительное послевкусие легких и совсем не мистических постановок Федотова.

Кокшаров Кирилл


Достойная оправа. В театре «У Моста» поставили «Макбета» Уильяма Шекспира

Во что только не играли с Шекспиром... Переносили в современность и в далекое будущее, перекладывали в рэп-постановки и балеты, ставили графические спектакли и рисовали по нему комиксы. Тем не менее все чаще и чаще западные театры и кинематографисты возвращаются к классическим постановкам Шекспира: к трагедиям и комедиям в «заданных» временными рамками произведения декорациями. Ромео и Джульетта возвращаются в средневековую Верону, принц датский беседует с Йориком на кладбище, а не в кабинете психотерапевта, а Оберон правит феями, а не преступным синдикатом.
В Перми за Уильма Шекспира в его классическом прочтении взялись в театре «У Моста». Здесь идет одна из его самых ярких трагедий – «Макбет». Идет в декорациях, воссоздающих Шотландию начала века настолько живую, что в зрительном зале ты чувствуешь запах текущей из ран крови и горящих свечей.
Сейчас, после общемирового признания, это прозвучит странно: но во времена Шекспира «Макбет» был едва ли не проходной пьесой, написанной лишь для того, чтобы угодить новому королю Англии, Якову Первому. Для сына Шотландской королевы Марии Стюарт, потомка того самого Банко, которому ведьмы предрекают стать «предком королей», в срочном порядке писалась «национальная трагедия».
Пьеса – тонкий политический памфлет того времени. Шекспир, любимчик Елизаветы I, не раз работавший по ее заказу (вспомните хотя бы мало соответствующую историческим реалиям пьесу «Ричард III», благодаря которой мы сейчас воспринимаем последнего из Йорков как безумного садиста и убийцу), был не слишком доволен тем, что Яков полностью подчинил театры королевской воле и запретил содержать их обычным вельможам. При этом шотландцев нельзя было напрямую выставлять объектом насмешек, необходимо было подчеркнуть союз Англии и Шотландии, а не их постоянную вражду. «Польстил» Шекспир новому королю и упоминанием нечистых сил – вскоре после коронации Яков начинает активную охоту на ведьм.
Шекспиру задумка блестяще удалась – в пьесе из истории Шотландии содержится предсказание  о  том, что потомки Банко будут королями, а один из них объединит под своей державой два королевства  – Англию  и  Шотландию. Спасает Шотландию от кровавой бойни тоже Англия, куда бежали Малькольм и Макдуф.  А  злодейства Макбета  – это влияние ведьм и нечистой силы. При этом знакомому с шотландскими историческими хрониками понятно, что вся пьеса – это довольно жесткая насмешка над Шотландией. Ведь именно Макбет был одним из самых уравновешенных и спокойных правителей Шотландии, а сам король Дункан погиб от руки англичан...
«Макбетом» в постановке «У Моста» король Яков, безусловно, был бы доволен. Этот спектакль – очень объемный и атмосферный, полной мерой воздающий славу Шотландии и ее традициям. Театр  в очередной раз очень аккуратно использует не большое, но глубокое пространство сцены, чтобы создать 3D-картинку сперва масштабной битвы на полях Файфа, потом средневекового Дунсинана... «Умостовцы» точны даже в мелочах - Макбет вонзает в сцену ожесточенно и глубоко вовсе не бутафорский меч, а на пиру звенят аутентичные бронзовые кубки.
Шекспировский Макбет стал таким же воплощением честолюбия, как Отелло – ревности, а Ромео и Джульетта – любви.  Но изначально Макбет у Шекспира – это вовсе не властный честолюбец, а национальный герой, овеянный славой и победами, любовью короля. Помните, о том, что Макбет по сути своей не убийца есть в монологе его жены – «он от  природы молочной незлобивостью вспоен»? Трагедия Макбета вовсе не в том, что он идет на преступление ради власти. Трагедия в том, как жажда власти и ее соблазны, а затем страх потерять полученное, как сравнение себя с Дунканом и Малькольмом и сознание себя выше их подтачивают изнутри, разрушают изначально благородного человека.  Лев Орешкин – выражением лица, изменением позы – чуть ссутуливая плечи, становясь словно худее и ниже ростом - прекрасно передает этот переход от победоносного тана к безумцу-королю. Корона не красит его, а словно придавливает к сцене, заставляет пригибаться под своей тяжестью.
Наверное, поэтому на первый взгляд кажется несколько неудачной сцена его монолога и у тела умершей леди Макбет. Мнится, что здесь за героикой и безумием потерялась столь присущая героям Шекспира человечность. У Льва Орешкина не получилось ожидаемого здесь, привычного в англоязычных постановках и фактически выписанного текстом Уильяма Шекспира «горюющего мужа», у которого не стало любимой женщины – получился тот же безумец, обвиняющий, но не сожалеющий. Именно эта «потеря человечности» и сделала очень схематичным, неживым дуэт Льва Орешкина и Анастасии Перовой, которая исполняет роль леди Макбет. А ведь страсть со стороны самой жены к мужу видна, она буквально льнет под его ладони, следует за его движениями.  Но постепенно понимаешь – эта схематичность, «неживые отношения», все большая отдаленность мужа и жены дальше по ходу пьесы – задумка режиссера, уводящего Макбета за грань человеческих отношений, делающего из него марионетку, управляемую потусторонним предсказанием.
Леди Макбет у Шекспира двусторонний персонаж, который очень точно удается Анастасии Перовой. С одной стороны нам нарисована любящая женщина, мать,  уже вскормившая ребенка, признанная при дворе красавица, хозяйка, содержащая замок. Она по сути женское отражение того самого «идеального героя», которым предстает перед нами в начале пьесы Макбет. С другой стороны – именно леди Макбет толкает мужа на первое преступление, именно ее руки оказываются замараны  в крови. Но если у Макбета есть предсказание ведьм, которое удерживает его от безумия, если Макбет общается с духами и уходит «на другую сторону», верит в свое предсказанное высшее предназначение, то у леди Макбет такой потусторонней поддержки нет. Интересно, что момент ее безумия, когда леди Макбет пытается отмыть руки, у самого Шекспира – сцена болезни с несколькими персонажами, взгляда со стороны на безумца. Сергей Федотов же здесь убирает все дополнительные персонажи, и вот уже монолог леди Макбет слышится совсем иным. Это внутренний разговор с самой собой, признание своей вины и раскаяние, отчаяние, закономерно ведущее к смерти.
Это раскаяние, жертвенность и внутренняя нестабильность леди Макбет грамотно подчеркнуты художником по костюмам – она единственный персонаж, появляющийся еще живым в белом наряде. Анастасия Перова с распущенными, растрепанными волосами похожа на хрупкую догорающую свечу, освещающую пространство рядом с темным провалом – фигурой самого Макбета. Это почти графическое решение – черное и белое – особенно заметно в сцене смерти леди Макбет. Шекспир не пишет, как именно умирает самый яркий и противоречивый его персонаж. У Сергея Федотова леди Макбет кончает с собой – и ее самоубийство словно приносит ей раскаяние и новую вину ее мужу, ставит ее в один ряд с теми, кого он убил - Банко, семьей Макдуфа.
Надо сказать, что схематичность и своего рода бесстрастность монолога Макбета у тела жены подчеркивает другую сцену – когда известия о гибели близких получает Макдуф. Анатолий Жуков в этой роли гениален. Пожалуй, сцена разговора Макдуфа с Россом и Малькольмом, в котором ему сообщают о смерти семьи, самая душераздирающая и искренняя в спектакле. Всего в двух словах Анатолия Жукова «И дети?», сказанных с такой сдерживаемой болью, с таким скрытым отчаянием и неверием, трагизма, пожалуй, больше, чем в любом монологе спектакля. Макдуф в исполнении Анатолия Жукова – очень земной, очень человечный, очень понятный.  Сцены противоположны до мелочей – теплый и холодный свет, одиночество Макбета и поддержка от соратников у Макдуфа, «осевший» после сообщения о смерти Анатолий Жуков и упорно продолжающий стоять прямо и держать в руках безвольное тело жены Лев Орешкин.
Интересно, что прежний Макбет – сильный и несгибаемый воин, человек, вырывающий победу в бою, а не крадущий ее кинжалом в спину – проглядывает перед нами на минуту как раз в финальной  битве Макбета и Макдуфа. Лев Орешкин расправляет плечи, отбрасывает почти животный страх, открывает лицо и вновь становится героем. Макдуф на его фоне – героя, полубога - представляется еще простым, невысоким, слегка неловким. И тут Сергеем Федотовым найдено прекрасное решение – вынести гибель Макбета «за кадр», потому что этот величественный и благородный герой не может быть достоверно убит намного более слабым, «земным» Макдуфом.
Совсем отдельный разговор - макбетовские ведьмы в исполнении театра «У Моста». Именно Шекспир и именно в «Макбете» задал образ этих страшных старух с такими привычными нам атрибутами – жабами, котами, кладбищами. В современных постановках «Макбета» ведьм используют по разному – кто-то читает их как образ греческих мойр, кто-то показывает в облике судей. Сергей Федотов сохраняет заложенный в них «шекспировский» образ – не людей, а неких потусторонних тварей. Выстроен такой образ в первую очередь с помощью света и грима. Подчеркивает его и графический рисунок – перестук кастаньет, который используется во время сцен с ведьмами как некая «подложка» их заклинаний.
«У Моста» в очередной раз оправдывает звание театра, как никто другой умеющего работать с мистикой. Решения из света и грима вообще проводит очень четкую границу между «здесь» и «там», между миром реальным и миром потусторонним.  «Здесь» – это теплый,  живой, желто-оранжевый свет – вплоть до того, что Сергей Федотов использует в некоторых сценах живые факелы, а Леди Макбет появляется перед нами, освещенная свечой.  «Там» – это белый и голубой, невесомый и искусственный свет. Это светоцветовая линия «здесь» и «там» прослеживается и в костюмных решениях - так, живые герои предстают перед нами в  костюмах теплых и темных тонов. Персонажи, перешедшие «на другую сторону» или завязавшие с ней близкие отношения, в светлых – сером, голубом, белом.
Стоит ли смотреть спектакль? Трагедия Уильяма Шекспира, написанная четыре столетия назад, превратилась в настоящую театральную драгоценность. Ведь эта пьеса, по сути, не о Макбете и древней Шотландии, а об извечном вопросе внутренней борьбы дорвавшихся до власти за собственную  человечность. И «У Моста» подобрал к этой пьесе-драгоценности по-настоящему достойную оправу.

Анастасия Петрова
DEЛОВОЙ INТЕРЕС


Притон под вывеской мастерской. Театр «У Моста» возродил постановку «Зойкиной квартиры»

На минувшей неделе Сергей Федотов представил пермским зрителям обновленную постановку пьесы Михаила Булгакова «Зойкина квартира». Спектакль получился очень фактурным и живым – но скорее в духе легковесных Ильфа и Петрова, чем традиционного Булгакова. В «Зойкиной квартире», хоть и сохранен тонкий и едкий булгаковский юмор, нет глубокой философии «Мастера и Маргариты» или созерцательности «Собачьего сердца».

Известно, что сам Михаил Булгаков очень критично относился к постановкам своих пьес и часто критиковал их. Однако Сергей Федотов – очевидно «булгаковский» постановщик – напомним, что за «Собачье сердце» в 2004 году он был признан лучшим режиссером Чехии. «Зойкина квартира» в вариации «У Моста» интонационно и визуально почти не отличается от картинки, которая возникает при прочтении пьесы. Сам Булгаков говорил о «Зойкиной квартире» – «это трагическая буффонада, в которой в форме масок показан ряд дельцов нэпманского пошиба в наши дни в Москве…» И именно трагическая буффонада и получилась у пермского театра. Собственно постановка очень точно описывается репликой графа Абольянинова, выкрикнутой в самой середине сюжета: «Я играю, горничная на эстраде танцует…Что вообще происходит?».

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД

Начинать рассказ о любой постановке «Зойкиной квартиры» стоит, пожалуй, с истории самой пьесы. В 1925 году театр имени Вахтангова предложил Михаилу Булгакову написать комедию для постановки на сцене. Действие пьесы происходит во времена НЭПа. Тридцатипятилетняя Зоя открывает на своей квартире швейную мастерскую. Под прикрытием ателье она устраивает дом свиданий – и помогают ей в этом обаятельный мошенник Александр Аметистов и бывший дворянин, возлюбленный Зои граф Павел Абольянинов. Зачем Зойке это? Чтобы сбежать от беспросветной русской действительности – герои с упоением говорят: «В Париж!», «В Ниццу!», «В Монте–Карло!».

Пьесу изначально позиционировали как сатиру на дельцов нэпманского пошиба в Москве – практически все персонажи здесь отрицательны. Каждый герой пьесы – просто готовая картинка о двойных стандартах «приличных людей». Например, «благородный» граф Абольянинов – морфинист, живущий за счет любовницы. «Невероятная женщина» Алла – обманывает любовника и пытается заработать денег в публичном доме, чтобы уехать к жениху. Гусь – главный клиент «Зойкиной квартиры» – размышляет о «чудесных детках» и открыто живет с любовницей.

«Зойкина квартира» с шумным успехом шла в течение двух c половиной лет – даже с ноября 1927 года по апрель 1928–го, когда была официально запрещена в первый раз. Окончательно бороться с пьесой решили после почти двух сотен представлений – в конце концов, ее запретил Главрепетком. Но, даже уйдя со сцены в СССР, пьеса продолжала жить – например, в постановках иностранных театров. Она до сих пор – очень живая, динамичная, а персонажи ее узнаются и в сегодняшней действительности.

В чем безусловный плюс постановки «У Моста» – Сергей Федотов не пытается придать ей зрелищности или «остринки», осовременивая и вставляя в повествование, в сущности, о буднях борделя какие–то пошлые сцены. Даже наряды «модельщиц» особо откровенными не назовешь. И, несмотря на трагизм и абсолютизм отрицательных персонажей, комических эпизодов в спектакле, поставленном Федотовым, много.

ТРАГИЧЕСКИЕ 12 СТУЛЬЕВ

«Зойкина квартира» Михаила Булгакова оказалась, впрочем, не столь известна и любима, сколь «12 стульев» Ильи Ильфа и Евгения Петрова. Однако эти два произведения отделить друг от друга уже не получается – говорят практически все литературоведы. Разумеется, Ильф и Петров, хорошо знакомые с автором пьесы, не могли не видеть «Зойкину квартиру». Поэтому Остап–Сулейман–Берта–Мария Бендер–бей и Ипполит Матвеевич Воробьянинов – буквально «младшие братья» Александра Тарасовича Аметистова и Павла Фёдоровича Абольянинова.

Постановка Федотова лишь подчеркнула это сходство еще ярче, еще рельефнее: кажется, к Ильфу и Петрову обращаются даже эпизодические персонажи пьес. Чем Мадам Иванова, например, не классическая Эллочка–Людоедка с ее короткими, как выстрел, репликами: «Болтун!» или «Вы – дерзкий. В вас есть что–то африканское!».

Откуда читается это сходство? В первую очередь – из костюмного решения в стилистике двадцатых годов. Например, Аместистов появляется на сцене почти точной копией Остапа из знаменитой экранизации Леонида Гайдая – то же потрепанное кашне, тот же некогда модный, а ныне потертый пиджак, те же светлые, ползущие пузырями на коленях брюки. Обстановка Зойкиной квартиры во многом рифмуется с обстановкой квартиры Мадам Грицацуевой. Подчеркивается то сходство и самой постановкой – Абольянинов замедленно манерен, как Киса Воробьянинов, Мадам Иванова говорит замедленным, прокуренным баском. «Потомственный дворянин» Аметистов козыряет плохим французским и подчеркнуто «манерничает. В ответ на его «Это нахальство, Зоя. Пароль донер! Я прекрасно говорю по–французски!» как не вспомнить знаменитое «Же не манж па сис жур»?

ЧТО СКРЫВАЕТ «ДВОЙНОЕ ДНО?»

Сам Федотов определяет свою постановку, как «жестокая комедия». Но жестокость с первого раза видна только эпизодичная, бытовая – в убитом персонаже Портупеи, в действиях Херувима. Реальная жестокость булгаковских персонажей – не в убийствах или принуждении к проституции – а в их абсолютном эгоизме, нежелании считаться с желаниями других и видеть вокруг людей, а не функции. Как потрясающ Павел Абольянинов, которого играет Анатолий Жуков. Он одновременно показывает вселенскую тоску и классическую меланхолию человека, чья птица–душа волею судьбы оказалась в пролетарской клетке, и абсолютно безразличен к Зое, к ее суете вокруг графа, к ее беспокойствам.

Актеры играть в постановках «Зойкиной квартиры» любили всегда – почти у каждого персонажа Булгакова, даже у самого проходного, здесь есть «второе дно». Например, в душе смешного китайца – владельца прачечной Ганзолини – наравне с хирыми попытками заработать и украсть побольше кипит нешуточная страсть к горничной Зойки Манюшке. Попробуйте сыграть одновременно и трагедийного персонажа, нарочито гротескно и бессмысленно вычерченного – и отчаянного влюбленного старика, дорогу которому перешел его же бывший подчиненный. Надо отметить, что у Сергея Мельникова это блестяще получилось. Как и у его партнера – играющего Херувима Никиты Петрова. Хорош и Аметистов в исполнении Валерия Митина – это цельное воплощение этой булгаковской двойственности, он словно интуитивно переключается с «великосветских манер» на совершенно «пролетарское поведение» в рамках одной сцены, разговаривая поочередно то с графом, то с портупеей. И при этом для зрителя он все время остается, по сути, мелким мошенником с «документиком о грыже».

Собственно, «второе дно» персонажей, подводные течения и тайные страсти и становятся главным двигателем сюжета в «Зойкиной квартире». Если бы не страсть к морфию Абольянинова – не появился бы в квартире китаец Херувим... Если б не желание Аллы сбежать в Париж – не случилась бы вся история.

Наверное, самый «открытый» персонаж пьесы – сама Зоя Пельц, которая на фоне своих «соратников» даже вызывает жалость. «Хозяйка мастерской» по сути живет чужими интересами, вертится как белка в колесе, зависит практически от всех мужских персонажей пьесы – и от Абольянинова, которого любит и о котором до последнего заботится; и от Аметистова, который ей угрожает; и от Портупеи, и от Гуся и даже от Ганзолини. У Галины Гринберг Зоя Пельц – зависимая, фактически бесправная женщина, изо всех сил пытающаяся выжить в мужском мире и урвать свой кусочек «красивой жизни», – получилась очень живой и очаровательной, с лисьей хитринкой, вызывающей одновременно и жалость, и уважение, и подспудное раздражение.

Примечательно, как на этом фоне – слегка инородно и чуждо для пермской сцены – смотрится персонаж Бориса Семеновича Гуся, директора треста тугоплавких металлов. Эта инородность оправдана. Эту инородность, случайность присутствия Гуся в «Зойкиной квартире» прекрасно сыграл ведущий актер Русского театра Эстонии Владимир Антипп. Гусь в исполнении Антиппа непривычно эмоционален для любителей «У Моста», он слегка выбивается из остального актерского спектакля. Впрочем, это находка Сергея Федотова – пригласить на роль Гуся «гостевого актера» – по–своему гениальна и абсолютно оправдана. Во–первых, у Гуся совсем другие страсти, нежели у остальных персонажей: пожалуй, он единственный нашел себя в новом мире, он успешен и богат, сорит деньгами и не обращает внимания на условности. Во–вторых, его цель – не деньги, не побег от действительности, но любовь. Низменная, плотская, но тем не менее любовь.

Анастасия Петрова

Dеловой INтерес