Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

17-я серия. «БАЛЬЗАМИНОВ», А.Островский. Онлайн-репетиция «У Моста»

17-я серия. «БАЛЬЗАМИНОВ», А.Островский. Онлайн-репетиция «У Моста»

Все серии онлайн-репетиций можно посмотреть на YouTube-канале театра:
https://www.youtube.com/channel/UCs-jwj0ZoGpJh2jr5BCy..

Подписывайтесь на наш YouTube-канал!

О спектакле "Дракула"

Ася Миллер:
"Моё последнее театральное мероприятие в уходящем году - «Дракула» в театре «У Моста». Театр «У Моста» Лауреат премии «Звезда Театрала-2019» в номинации «Лучший региональный театр России»!



Дракула - самый известный и могущественный вампир, созданный писателем Брэмом Стокером на грани вымысла и фактов, на основе реального исторического персонажа - Влада Цепеша, правителя Валахии. На сцене театра «У Моста» царит мрачная готическая атмосфера замка Дракулы и дух Лондона позапрошлого века. Действие разворачивается сразу в двух странах – таинственной Трансильвании и старой Англии, которые соединяет мост любви между кровавым графом Дракулой и прелестной Миной. Спектакль завораживает сюжетом, костюмами, визуальными эффектами. Восторг, страх и мурашки по коже с первой минуты спектакля . Актерские работы и режиссура Сергея Федотова на высочайшем уровне!"

Семь спектаклей за два дня в пермском театре "У Моста"

Мистический триллер "Дракула" на сцене театра "У Моста"!

21 декабря в 14:00, 18:00, 21:00, 24:00
22 декабря в 14:00, 18:00, 21:00
Билеты: +7 (342) 237 52 55 или http://teatr-umosta.ru/poster/



Саспенс, энигматическая атмосфера тайны, магнетическое обаяние Дракулы, кошмары легендарного замка, борьба с армией носферату, экзерцизм – во всем этом предстоит убедиться тем, кто решится приоткрыть завесу тайны мира теней.

В версии театра «У Моста» царит мрачная готическая атмосфера замка Дракулы и дух Лондона позапрошлого века. Действие разворачивается сразу в двух странах – таинственной Трансильвании и старой Англии, которые соединяет мост любви между кровавым графом Дракулой и прелестной Миной.
Граф Дракула, обладающий силой тысячи людей, бессилен перед чувством любви. В своей многовековой жизни он влюбляется второй раз в ту, в которой видит тень своей первой любви. И тем яростнее он обрушивается на своих преследователей.

Они, в свою очередь, знают на сколько Дракула коварный и мужественный противник и понимают, что только объединив свои усилия и призвав на помощь всю силу духа, смогут одолеть «недремлющего» врага, который в попытке обмануть смерть стал ее вечным рабом.

«В «Чайке» задано много вопросов, но ответы каждый зритель должен найти для себя сам»

17 и 18 декабря «Чайка» А.П.Чехова на сцене театра «У Моста»!
Начало в 15:00 и 19:00
Билеты: +7 (342) 237 52 55 или http://teatr-umosta.ru/poster/



Ирина Малютина, журнал «Особая»:

"Ко мне обратилась знакомая студентка с просьбой помочь ей проанализировать чеховскую «Чайку». В критике, которую она нашла, идеология Чехова сводилась к «описанию изживших себя норм жизни русского общества накануне грядущих исторических бурь». Помимо всего прочего, я посоветовала девушке посмотреть постановку «Чайки» в театре «У Моста» – на сцене этого театра она увидит настоящего Чехова, и это поможет ей лучше понять гениального русского писателя и драматурга.

Хочется отметить, что Сергей Федотов всегда с особым трепетом относится к произведениям русских классиков, воплощаемых им на сцене театра «У Моста». Горький, Достоевский, Гоголь, Чехов – эти и другие авторы раскрывают перед зрителем свой первоначальный замысел в том виде, в котором он создавался, события происходят в тех же исторических декорациях, в которых их описывали авторы. Но что удивительно, именно это буквальное следование первоисточнику позволяет современному зрителю ярче увидеть в поступках персонажей параллели с сегодняшним днем, распознать то вечное и неизменное, что живет в природе человека во все времена.

Чеховская «Чайка» – это пьеса о жизни. Попытка молодого поколения выстроить карьеру и найти свою любовь, а более зрелого – сохранить то, что уже есть. Беда в том, что молодежь в лице Нины Заречной и Константина Треплева имеет огромные амбиции при полном отсутствии личного опыта. Их поступки часто определяет не здравый смысл или истинно глубокие чувства, а некие подсознательные импульсы и амбициозные желания, толкающие Константина на соперничество с матерью и ее возлюбленным, а Нину – в объятия Тригорина. Конечно же, ничем хорошим это закончиться не может. Современный зритель с легкостью поймет и разложит по полочкам все эти поступки, объяснив поведение героев «эдиповым» и прочими комплексами, только давайте вспомним, что во времена Чехова Зигмунд Фрейд еще не написал свои труды.

Сегодня мы совсем иначе воспринимаем и «взрослых» персонажей пьесы. Да, Тригорин не обладает талантом Тургенева, но он много работает, и своим трудом сумел добиться признания и почета как известный писатель. Ирина Аркадина тоже достойна всяческого уважения – в зрелом возрасте она продолжает оставаться красивой женщиной и популярной актрисой, она сумела найти новую любовь и открыто живет со своим мужчиной. Несомненно, во многом именно благодаря ее благоприятному влиянию Тригорин и состоялся как писатель. Аркадина сумела простить и удержать возле себя возлюбленного, когда их отношения оказались под угрозой из-за Нины. Ирина Аркадина – чем не истинная Чайка, умная, красивая, гордая и свободная?
В «Чайке» нет положительных или отрицательных персонажей. Чехов показывает кусочек обычной жизни, в которой нет ни нормы, ни отклонений от нее. Обыденное переливается в страшное, грустное – в смешное, комедия оборачивается трагедией. И во всем этом нет конца, как нет и начала. Это – сама жизнь.

В «Чайке» задано много вопросов, но нет ответов. Думается, что ответы каждый зритель должен найти для себя сам. И наверняка эти ответы у разных людей тоже будут различными.

И пройдет еще много лет, и совсем другие люди будут смотреть чеховскую «Чайку», и совсем иначе оценивать поступки ее героев. Но неизменным останется одно – герои Чехова и их поступки будут узнаваемы и понятны всеми всегда".

Много профессий, хороших и нужных...

Ирина Малютина. Журнал «Особая»



Пьеса Мартина МакДонаха «Палачи» впервые в России была поставлена в Пермском театре «У Моста». Режиссер-постановщик Сергей Федотов определил ее жанр как мрачная комедия. В основе сюжета лежат реальные исторические персонажи и факты, связанные с отменой в Великобритании смертной казни в середине 60-х годов ХХ века.

«Все работы хороши, выбирай на вкус!» – утверждал Владимир Маяковский. Если существуют преступления и смертная казнь, то должен же кто-то работать палачом, правда? Главный герой пьесы МакДонаха – английский палач Гарри. Поскольку работы у него немного («Мы же не в Китае живем!»), он с женой держит пивной паб. Собственно, как и его главный и единственный конкурент – бывший палач Пьерпойнт.

Collapse )
Ближайшие показы:
19 и 20 декабря в 19:00
27 и 28 января в 19:00

Билеты: +7 (342) 237 52 55 или http://teatr-umosta.ru/poster/

Театр «У Моста» стал «Лучшим региональным театром» премии «Звезда Театрала»

Зрители определили лучший региональный театр России.
ИА Красная Весна: https://rossaprimavera.ru/news/0fb1b249



Пермский театр «У Моста» был признан лауреатом премии зрительских симпатий «Звезда Театрала» в номинации «Лучший региональный театр» 2 декабря на церемонии награждения в Москве, сообщает корреспондент ИА Красная Весна.

Торжественная церемония награждения проходила в Государственном академическом театре имени Евгения Вахтангова. Главный приз «Звезды Театрала» — фарфоровая статуэтка ручной работы (мим в черном костюме, держащий в руках золотую звезду), был вручен основателю и художественному руководителю театра «У Моста» Сергею Федотову.

Сергей Федотов отметил, что когда он задумывал театр «У Моста», созданный им более тридцати лет назад, то не ожидал получить такую награду. Он поблагодарил зрителей, которые проголосовали за пермский театр.

«Мы уже играли и на Симоновской и на Новой сцене Театра Вахтангова. Теперь очень хочется сыграть и на этой, Исторической сцене», — сказал худрук театра «У Моста» Сергей Федотов.

Номинация «Лучший региональный театр» впервые была введена в этом году и пополнила список других номинаций премии «Звезда Театрала».

Отметим, что «Звезда Театрала» — это международная ежегодная театральная премия зрительских симпатий. Лауреатов данной премии определяет многотысячная зрительская аудитория. В течение театрального сезона зрители номинируют и голосуют за понравившиеся театры, спектакли, актеров, режиссеров в режиме on-line на интернет-портале премии.

Напомним, авторский театр «У Моста», сохраняющий и продолжающий лучшие традиции русского психологического театра, был создан Сергеем Федотовым в Перми в 1988 году. На сегодняшний день театр является трижды номинантом и лауреатом национальной премии «Золотая Маска», обладателем 45 Гран-при зарубежных фестивалей, Чемпионом Индийской театральной Олимпиады, участником 189 фестивалей и более 200 гастролей.

Карл Маркс или Вечер в Копенгагене

Спектакль «Мандат» по пьесе Николая Эрдмана для театра «У Моста» знаковый. Именно с этой постановки 29 лет назад началась его история. Почему именно сейчас этот сюжет о временах сложных и неоднозначных для нашей страны режиссер вновь возрождает на сцене театра? Чтобы ответить на эти вопросы стоит довериться Сергею Павловичу Федотову, актерам и полностью погрузиться в завораживающее действо…

Возрождение «Мандата» сегодня – это удивительная возможность вернуться в постреволюционную эпоху, оказавшись в небольшой советской коммуналке, где, среди добротных деревянных комодов и пыльных книг, разворачивается интригующая, комичная и одновременно глубокая история.
Легко и гармонично в пьесе сочетается легковесность тонкого юмора и трагизм ленинской эпохи. За комичностью сцен скрывается пронзительная картина жизни людей, еще недавно принадлежащих к столь разным сословиям – дворянство, рабоче-крестьянский люд, разночинцы и неграмотная прислуга. Теперь все они волею свершившейся октябрьской революции стали называться «советские люди», сами не понимая, кто они и как им теперь жить и вести себя. Они трудно и порой тщетно пытаются приспособиться к новому жизненному укладу, и многие из них тайно стремятся возродить прошлое, пусть лишь в своих фантазиях. В каждой шуткеслышатся не просто нотки печального сожаления о прошлой жизни, но глубокий трагизм жизненного катаклизма, в водовороте которого оказалась постреволюционная Россия. Мотив тайны, сокрытой на дне старого чемодана, окрашивает классическую бытовую пьесу, придавая ей совершенно новое, особенное звучание.
Действие разворачивается в скромной комнатушке так называемой «советской коммунальной квартиры», где в тесном соседстве оказались расселены представители разных сословий прошлой дореволюционной жизни – дворяне, чернь, рабочие…Их вынужденное соседство как бы символизирует всю страну тех лет, когда бок о бок вынуждены были взаимодействовать и дружно «строить коммунизм» еще недавние фрейлины, извозчики, «белые» офицеры, купцы, помещики и их крестьяне! От достоверно воссозданного на сцене интерьера советской коммуналкитак и веет своеобразным уютом сталинской эпохи. Все убранство квартиры составляют деревянные шкафчики на конических ножках, низкие кресла, овальный журнальный столик, множество старинных рукописей и черно-белых фотографий. Главным же украшением коммунальной комнатушки служит картина с портретом Карла Маркса, на оборотной стороне которого живописное полотно «Вечер в Копенгагене». Картину владельцы переворачивали в зависимости от подходящего к изображению обстоятельства. И это также весьма символично. Все участники той эпохи вынуждены были жить двойными стандартами, маскируя свое истинное лицо и «гримируясь» под жесткие реалии времени. Сюжет с примеркой платья, принадлежащего «высочайшей особе императорского двора» на прислугу Настю (в прекрасном исполнении А.Боровской) как бы символизирует попытку «черни» примерить на себя «одеяние власти». Что из этого получилось для России и потомков – предмет для обсуждения историками и философами. Пьеса лишь заставляет обратить наши мысли на эту сложнейшую тему.
Актеры театра «У Моста» предстают в пьесе «Мандат» невероятно человечными и живыми, а их стремления и мечты такими понятными и близкими каждому из нас. Они проживают на сцене настоящий, динамичный конфликт столкновения иллюзий человека с реалиями жизни.
Реальные судьбы людей, навсегда оставшихся на страницах истории России, возрождаются на сцене, оставляя в легком оцепенении каждого зрителя, в котором еще живет память ленинских лет.

Александра Северюхина

Фото - Марина Конюхова



10 сентября в 14:00, 18:00 и 21:00 «Танцуем уальс» вместе с театром «У Моста»!

Вы были когда-нибудь в Грузии? А я, спешу похвастаться, был. Правда, всего два часа, зато какие это были два часа! И к жизни грузинского князя прикоснулся, и на свадьбе с национальным колоритом успел погулять, и танцы народные посмотрел. Нет, географически эту страну мне еще только предстоит посетить, но вкус ее я прочувствовал вполне. А на вкус она как Киндзмараули на самом его пике, богатое и бархатистое, такое, что хочется в него занырнуть с головой. Ах да, о чем это я? Совсем недавно театр «У Моста» открыл свой Юбилейный тридцатый сезон прекрасной постановкой с грузинским акцентом «Ханума».
Да, театр Федотова чертовски хорош не только в мистике, но и в комедийных классических спектаклях. Кто бы мог подумать, что слово «классический» станет столь редким в описании сегодняшнего театра? И действительно, сейчас показать пьесу, в которой нет «осовременивания», видимо, считается моветоном. В таких условиях волей-неволей начинаешь скучать по теплым и уютным постановкам, в которых у условного Онегина не звонит мобильный телефон. На этом фоне «Ханума» – настоящая отдушина: Вам покажут Авлабар девятнадцатого века со всей его южной, кипучей и страстной жизнью. Тут Вы найдете перипетии любовных отношений, запутанный клубок интриг, горячие кавказские танцы и, конечно, воздушный юмор без пошлости и чернухи, приправленные колоритнейшими персонажами: погрязший в долгах князь, неграмотный, завистливый, но успешный купец, его милая и светлая красавица-дочка, ну и конечно, главный герой этого действа – лучшая сваха города, Ханума, которая гроссмейстерски передвигает фигуры на доске этого спектакля, просчитывая действия каждого на 6 ходов вперед. Наверное, я никого не удивлю, если скажу, что актеры играют прекрасно, причем особенно хочется отметить мелочи, которые и создают атмосферу спектакля: у каждого свой акцент (после того, как я услышал, что вместо вальса можно танцевать «уальс», это слово навсегда засело в мою голову), свои характерные движения, особенно это заметно у мужчин, которые с успехом передали южную резкость и вспыльчивость.
Аплодировали мы стоя. Всем залом. Кричали браво (безусловно, было за что). Многие дарили цветы (заслуженные на все сто сорок восемь процентов). И я думаю, у всех осталось прекрасное послевкусие. Хотелось пить вино, влюбиться и танцевать лезгинку (а может, и уальс), причем все вместе и сразу. А послевкусие, на мой взгляд, это самое важное. В спектакле, в поступках, в людях, в жизни, везде. Если Вы еще не пробовали комедии от театра «У Моста», то «Ханума» дает Вам великолепный шанс испытать это еще неизведанное восхитительное послевкусие легких и совсем не мистических постановок Федотова.

Кокшаров Кирилл


Психологическая геометрия

У Перми есть своя театральная версия «Идиота» - три года назад знаменитый роман Достоевского поставил театр «У Моста».

«Идиот» – пожалуй, один из самых «театральных» романов Федора Михайловича Достоевского.  Образы князя Мышкина воплощали в свое время Иннокентий Смоктуновский и Николай Грищенко, за тяжкую, мятущуюся Настасью Филипповну брались Нина Ольхина и Людмила Целиковская. На сцене этот роман становился то классической драмой, то комедией положений. «Идиота» переложили даже в балетную и оперную ипостаси. И у каждого театра было свое видение Достоевского и его героев – от романтических героев до сломанных и сломленных людей.
Своя театральная версия «Идиота» есть и у Перми – еще три года назад знаменитый роман Достоевского поставил театр «У Моста». Поставил в своей традиционной манере – максимально придерживаясь оригинального текста романа, не сокращая и не рецензируя монологи, воссоздавая атмосферу той эпохи, в которую был написан роман. Главная ставка в постановке Сергея Федотова в «Идиоте» – на актерскую игру, а не на оригинальное прочтение характеров персонажей или «новое видение романа».
При этом «Идиот» получился своеобразным уроком психологической геометрии, где отдельные точки – это фигуры персонажей. Они образуют отрезки–конфликты, где на разных концах полные противоположности: Ганя – Мышкин, Мышкин – Рогожин, Аглая – Настасья Филипповна. И, наконец, сходятся в устойчивые треугольники, где каждая вершина полностью зависима от двух других.
ТОЧКА
Пожалуй, рассматривать спектакль надо именно с отдельных персонажей – той триады, которая в результате и образует главный треугольник: Льва Николаевича Мышкина, Парфена Рогожина и Настасьи Филипповны – воздуха, земли и воды.
Князя Мышкина у Достоевского все читают очень по-разному. У некоторых он едва ли не идеальный мужчина,  умеющий бесконечно уважать женщину. Достоевский говорит о том, что он пытался изобразить прекрасного человека, едва ли не идеал. У других – тихое и скромное едва ли не воплощение Христа в своем смирении и стремлении простить падших – об этом говорил и сам Достоевский, писавший, что главное стремление князя – «восстановить и воскресить» человека. Свою Марию Магдалену он при этом находит  в Настасье Филипповне. Для третьих князь – большой ребенок, и этого ребенка видят в нем и окружающие. Ребенка, которого легко обмануть и предать, но который при том не боится говорить правду в глаза.
В том образе, который создает в «умостовском» «Идиоте» Сергей Мельников, – вовсе не идеален. Его Лев Николаевич Мышкин – больной человек, которого судьба выбрасывает из солнечной и наполненной детскими птичьими криками Швейцарии на холодные камни набережных Петербурга. И к разным людям  он тянется, словно чтобы согреться  – у домашнего очага Лизаветы Епанчиной, у теплого солнечного света Аглаи, у яростного, бушующего пламени Настасьи Филипповны. Это глубоко больной, к концу спектакля даже измученный и уставший человек – от образа князя Мышкина остается ощущение «не жилец», мысль, что он на этой земле лишь временно, что его вот–вот не станет и связывать с ним свою судьбу, свое будущее нельзя. Именно эта его «болезненность», заторможенность некоторая и делают его особенным, словно дают ему шанс остановиться и со стороны посмотреть на жизнь земную, торопящуюся.
Парфен Рогожин в исполнении Владимира Ильина – полная противоположность князю Мышкину. Очень твердо стоящий на земле, окруженный толпой прихлебателей, торопливый, захлебывающийся речью и словно пытающийся жить быстрее, срочнее! О нем тоже думаешь – не жилец. Но не жилец  – совсем по другой причине, по очень земной. Сгорит в жару, погибнет в пьяной драке, пропадет на каторге. У Ильина Парфен получился почти архетипичным русским мужиком – шальным, нелепым. Вспоминается классическое – «И пить будем, и гулять будем, а придет время  – помирать будем!».
А вот Настасья Филипповна – Мария Сигаль – та вся страсть, огонь. Роль словно написана для этой актрисы – ее чуть хрипловатый голос, длинная шея, подсвеченный контровым светом профиль создают образ нереальной, неземной красавицы. Веришь, что Рогожин мог сходить с ума от страсти, что к ее ногам могли швырять миллионы. И не только в любовь веришь – но и в ненависть к ней Гани, и в страх перед ней Тоцкого. Веришь в  женщину, которая готова себя погубить, сжечь – но и всех вокруг за собой в огонь увлечь. Уже в конце первого акта она мечется по сцене, пылает, словно бархатный отблеск огня: вот-вот из камина, куда она сто тысяч рогожинских швырнула, пламя по рукам ее побежит, по портьерам и дальше, в зал.
Отдельно стоит отметить работу художников по костюмам. Здесь очень тонкая игра с фактурами, не только с цветом. Князь – в простом, суконном. Рогожин – в тяжелой каракулевой шубе, словно прибивающей его к сцене, делающей мощным, широким. Настасья Филипповна – прямо по тексту, в черном и алом – но это черное и алое – кружево и бархат, осязаемое, культурное. Окружение Настасьи Филипповны – Ганя, Тоцкий, Епанчин – в сером, мундирно-зеленом – сливаются, смешиваются на ее фоне и делают ее кричаще-алый ярче. А девицы дома Епанчиных – в светлом, простом – льне, ситце.
ОТРЕЗОК
«Точки» спектакля хороши не столько сами по себе, сколько на фоне своих противоположностей. Так, в сцене, где Настасья Филипповна разговаривает с Аглаей, эти две женщины –  такие похожие и в то же время такие разные – образуют твердую пару, в которой и князь, и Рогожин лишние уже, выкинутые за пределы сцены, сливающиеся с задником.  Здесь есть соперничество женщины с женщиной, страсти со страстью.
Классическая пара – Рогожин – Мышкин – тоже хороша именно в контрасте своем. Там, где Рогожин страдает, кричит, бежит от себя  – князь Мышкин спокоен, умиротворен, медлительно нетороплив. Ни в Гане, ни в Тоцком не видит он ни соперников, ни друзей: а в Рогожине видит брата, того же ранимого,  открытого ребенка, что и он сам – но ребенка, которого не добрый врач растил, но жесткий отец порол « пока дурь не выбьется».
Интересно смотреть и за сторонними «отрезками» – Иволгин и Ганя, Варвара Ардалионовна и Нина Александровна, Лизавета Прокофьевна и генерал Епанчин. Все они – устойчивые, выверенные, сохраняющие внутренние конфликты пьесы, готовые рассыпаться при вмешательстве третьего равновесия.
ФИГУРА
Собственно, когда вмешивается третий и добавляет отрезки для треугольника, равновесие и нарушается. И чем больше треугольников:  Мышкин, Епанчин, Ганя;   Ганя, Настасья Филипповна, Рогожин; Варвара, Мышкин, Ганя;  и, наконец, вершиной, эпицентром – Рогожин, Мышкин, Настасья Филипповна – тем острее несглаживаемые углы конфликтов, тем ярче характеры персонажей и их действия.  Собственно, на этих треугольниках, на их неудобных и режущих как лезвия ножа выступах и основана вся пьеса.
Есть ли минусы? Да, есть. Спектакль театра «У Моста» получился подстать всем романам Достоевского – медленный, состоящий из зарисовок и аллюзий в начале, постепенно разгоняющийся к середине и неудержимо несущийся к концу. Сюжет здесь, игра актеров – словно камень, летящий с горы и разрушающий все на своем пути.  При этом в первой трети спектакль напоминает акварельную зарисовку – действие происходит через рассказ о третьих лицах, а характеры, будущие поступки приходится угадывать в монологах об отвлеченном предмете: казненном в Лионе, детях–птицах. И даже портреты присутствующих героев нам рисуют словами – «женщина эта много страдала», «у вас, Аделаида Ивановна, самое симпатичное лицо», «А вы, Лизавета Прокофьевна, ребенок»…
Подчеркивается эта акварельность и туманом на железной дороге, и легким, невесомым светом и блеклыми цветами гостиной Епанчиных – именно графичность работы со светом один из безусловных плюсов постановок «У Моста».
К концу спектакль – это уже картина крупными, масляными мазками, нарисованная глубокими цветами – черным, красным, мертвенно–синим. И заканчивается спектакль почти хрестоматийной для русского зрителя позой, словно подсмотренной у Репина: когда Мышкин обнимает, прижимает к своей груди, словно убаюкивает Рогожина, и их силуэты тонут, тонут в темноте...

Анастасия Петрова
DеловойINтерес, 31.03.2017